Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

ВОДА
  • newlit

Виктор Парнев. Кара небесная (рассказ)

Цитата из произведения:
«...На спринтерской скорости Глухов перебежал дорогу, оказавшуюся довольно широкой грунтовкой, подскочил к строению и с радостью, а также с большим удивлением обнаружил, что укрыться здесь сможет не только он, но и целая группа туристов, окажись она при этих же обстоятельствах здесь и сейчас.
Дощатое строение было чем-то вроде сарая без дверей и окон, но зато с большим проёмом в одной из стен и, главное, с самой настоящей крышей, что только и требовалось. Он вбежал под этот спасительный кров, вымокнув самую малость. Вбежав, первым делом посмотрел вверх: надёжна ли кровля? Похоже, кровля была надёжной. Да пусть даже начнёт протекать в одном-двух местах, не на сутки же заладил этот окаянный дождь…
Пол в сарае был земляной, но усесться нашлось сразу на что, здесь стояло несколько чурбанов, вроде тех, на каких дачники колют дрова. Невероятно повезло, подумал Глухов, это прямо караван-сарай какой-то, однозвёздный отель, если по-европейски.
– Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, – сказал кто-то Глухову.
Он вздрогнул, огляделся. В самом дальнем углу, в темноте, сидела на чурбане вжавшаяся в этот угол фигура...»
Опубликовано в журнале «Новая Литература» 28.02.2021.
Ссылка на публикацию: http://newlit.ru/~parnev/6665.html

ВОДА
  • newlit

Антонио Мальябекки

Наизаядлейший из самых заядлых библиоманов, эксцентричный итальянский библиотекарь, прославившийся своей необыкновенной памятью и учёностью, Антонио Мальябекки собрал богатейшую личную коллекцию, которую он завещал городу Флоренции. В доме его книжные завалы начинались прямо у порога, передняя была забита книгами до потолка, в комнатах громоздились книжные башни и змеились книжные редуты – да так густо, что было некуда сесть и негде ходить. Он жалел время на всё, что отрывало его от книг, экономил на сне, еде и одежде, даже на мытье. И напрасно великий герцог предлагал ему покои, уход и питание в собственном дворце, Антонио Мальябекки ускользал из расставленных ему сетей почёта и удобств, упорно оставаясь в своей нищете и среди своих книг...
http://biograpedia.ru/magliabecchi-antonio

ВОДА
  • newlit

Владимир Захаров. Ключница (рассказ)

…– Здорова!
– Привет.
– Соскучился…
– Тоже…
Иваныч не разуваясь чуть надавливает на плечи Нади, и она послушно опускается на колени. В процессе размышляет: сможет ли ужиться с предприимчивым пенсионером?
– На-а-дежда, мой компас земной… – тяжело сопя, напевает он над её затылком.
Всем же, блин, кажется это остроумным. Сколько раз она уже слышала эту дрянную песенку… что-то там про ужиться… а, да… с ним особенно-то не забалуешь. Тотальное подчинение, безграничный контроль. Конечно, можно подлюбиться и потерпеть. Ведь есть ради чего. Хоть раз пожить по-человечески.
– …уда-ча награ-да за сме-е-лость... ныряй в койку!
– Может, стоя?
– Не, набегался уже, да и дальше дела. Давай-давай! – настойчивыми шлепками подгоняет её Иваныч.
Повернув голову набок и отдуваясь от лезущей в глаза наволочки, Надя думает, что наверно получится смириться с ощущением, что её постоянно насилуют. Чай не девочка уже, чтобы от подобного носик морщить. Выпуклое пузцо Иваныча бултыхается в ложбинке её выгнутой худой спины.
– …повернись…
– …только не в глаза…
– …как получится…
Как всегда – не получается, и, перестав подёргиваться, он запыхливо отваливается на сторону…
http://newlit.ru/~zaharov/6655.html

ВОДА
  • newlit

Яна Кандова. Книжный червь (рассказ)

Нас было трое, и промышляли мы – грабежами: А. – потому что ничем другим промышлять не мог, Ф. – потому что ничем другим промышлять не хотел, я – потому что чем-нибудь промышлять и мог и хотел, но времена были не те.
«Сегодня тряпки берём, – сказал в тот день Ф. – магазин новый, без сигнализации ещё». Ночью пошли. Ф. и А. внутрь проникли, меня же снаружи на стрёме поставили, потому как ни на что иное не годен был. А я и рад.
Стою, курю, прохаживаюсь, вывески читаю.
Больного человека одно всегда лишь по глазам бьёт. Вот и меня ударило: «Книги». Посмотрю-ка, думаю, замок. И что тут удивляться – замок оказался простым подвесным, который и скрепкой открыть можно, хозяин символически повесил, сейчас их на улице положи, никто и не подойдёт. А я и рад.
А внутри...
http://newlit.ru/~kandova/6635.html

ВОДА
  • newlit

Юрий Смирнов. Земля Франца-Иосифа (очерк)

…А как сложилась судьба первого в мире ледокола арктического класса «Ермак»? В проектировании судна принимал участие русский адмирал С. О. Макаров. Построенный в Англии в Ньюкасле фирмой «Армстронг», ледокол был введён в строй в 1889 году и проработал до 1963 года. Атомный ледокол «Ленин» неоднократно встречался с «Ермаком» в Арктике, иногда участвуя в совместной проводке судов. Во время стоянки в Мурманске я несколько раз бывал на «Ермаке», видел внутренние помещения ледокола, меблировку кают-компании и кают, выполненную из ценнейших пород дерева. В 1963 году «Ермак» был выведен из эксплуатации, и ему не нашлось места для вечной стоянки. Его поставили в Угольной гавани Кольского залива и… подожгли, чтобы потом разрезать «на иголки». Он горел трое суток. Проезжая по нижней дороге пригорода Мурманска, мы видели, как уничтожается история русско-советского ледокольного флота...
http://newlit.ru/~smirnov_yuriy/6631.html

ВОДА
  • newlit

Андрей Евпланов. Комсомольская богиня (повесть)

Смольников приехал в Польшу на две недели – погостить у родственников, да застрял. В Москве выпал снег, по радио то и дело передавали что-нибудь неприятное про Россию – президент и парламент не смогли поделить власть, в городе стреляют, Белый дом берут штурмом, и Смольников решил ещё задержаться, благо погода на балтийском побережье стояла чудесная – тепло как в августе, солнечно, бабочки над пляжем порхают.
Все достопримечательности Гданьска и окрестностей он уже знал как свои пять пальцев – костёл Девы Марии, Длинная площадь, крепость Вестерплатте, кафедра в Оливе… Вот и подумал: чем бы заняться? Подумал и решил сходить в редакцию местной газеты, узнать, не найдётся ли для него задания – всё-таки он проработал в прессе двадцать лет.
Задание нашлось – в городе было много русских челноков. Они варились в собственном соку – рэкет, ругань, драки и всё шито-крыто, сор из избы никто не хотел выносить. А между тем местная общественность очень даже обеспокоилась: не посеют ли эти русские семена преступности в их благословенном городе. По задумке главного редактора Смольников должен был стать своим среди чужих, внедриться к челнокам и описывать их нравы.
На следующий день он пошёл на барахолку. Там было много русских женщин: и старых, и молодых, в куртках и платках, в адидасах и вязаных шапочках, и даже была пара дам в кокетливых шляпках, но Воскобойникову он сразу узнал. Эта копна мелких кудряшек, эти веснушки, эти глаза, брызжущие энтузиазмом… С каким энтузиазмом она выступала на собраниях в редакции, с таким же сейчас торговала фенами и утюгами...
http://newlit.ru/~evplanov/6626.html

ВОДА
  • newlit

Александра Дерюгина. Сорок три укушенных (эссе)

...В Приморье всё так – экстремально, красиво и опасно.
Море летом прогревается в заливах до температуры Черноморского побережья. Ласковые воды и песчаные пляжи манят: «Приди, окунись, освежись!».
Но не только людей привлекает тёплая водица. Сюда же приходит размножаться крошечная медузка – «крестовик». Размером медузка с рублёвую монетку, но вредности в ней на миллион. Если ошпарит, спасайся в больницу, под капельницу.
В августе по местному телевидению передают предупреждения: «Внимание! Опасность! Жертвы на всех пляжах. Больше всего на Тавайзе – там сорок три укушенных».
– Моего мужа однажды укусил крестовик, – рассказывает всё та же коллега.
– И что? – спрашиваю я, затаив дыхание.
– Температура подскочила под сорок, и несколько раз сознание терял, пока до больницы доехали.
– Больше не купается?
– Ещё как купается!
В августе все во Владивостоке ещё как купаются. Вопреки предупреждениям, вопреки сорока трём укушенным на Тавайзе...
http://newlit.ru/~deryugina/6589.html

ВОДА
  • newlit

Игорь Якушко. Пройдёт (рассказ)

Всю ночь Егоров проворочался в полузабытьи, хотя накануне ничто не предвещало бессонницы. Разбитый и злой, он с трудом побрился, почти не различая в зеркале унылого лица, тщетно попытался позавтракать, через силу оделся, повернул ключ в скрипучем замке и побрёл в сторону остановки. Утро было безликим, размытым между туманом и моросящим дождём, двигаться сквозь этот морок было неприятно.
Неожиданно ежедневный порядок нарушился. Егоров чуть не врезался во внезапно остановившуюся перед ним девушку, которая, наконец дождавшись соединения, прошептала в трубку: «Привет. Я просто так. Люблю тебя», – затем дала отбой и продолжила двигаться параллельным с Егоровым курсом, одновременно грустная и счастливая. Девушка никого вокруг не замечала и была вызывающе некрасивой.
«Интересно, – подумал Егоров, – если бы она позвонила с этими словами мне, ощутил бы я себя счастливым?». Он ещё раз украдкой окинул взглядом некрасивую попутчицу и решил, что вряд ли. Скорее, наоборот. Пришлось ускорить шаг.
И тут вдруг Егоров сам остановился и удивлённо пошарил глазами по сторонам...
http://newlit.ru/~yakushko/6585.html

ВОДА
  • newlit

Галка Курочкина. Первая после (сборник стихотворений)

Неправильно оплывшая слюда,
натёртые до терпкости колени,
рассвет, заставший сыпью,
города – всё паутине дней,
глаза растений, руины рек,
зелёный Алькатрас, взрывающий глубины
скорбным криком: Я – человек!
Един. Один из вас.
Хоть и нескладный, хоть и не любимый,
но – человек.
А впрочем, всё – рассвет,
заплывшим глазом солнце
на востоке
встаёт,
и на долины рек
бросает взгляд,
и вспять идут истоки,
и, завернувшись в пыль, стоят следы,
оставленные там,
где бросил ветер
ряды из спин,
и капельки слюды
смешавшись с кровью, стынут.
Чьи-то дети, – нет, не мои,
не наши – это злость,
отчаяние за то, что не случилось,
но пронеслось,
не свыклось, не сбылось
расстроилось,
распалось,
растворилось.
рассохлось,
что кривое колесо, и на мосту,
скривившись, полетело –
с откосов Алькатраса.
Ничего. За дело.
Поделом. Тебе. И мне.
Задело
о колени, и – в рассвет, и – в пустоту,
что, в общем, есть хреново.
Но ничего. Есть память. Есть кювет.
Есть плоть и кровь. И слово.
Да,
и слово.
http://newlit.ru/~kurochkina/6580.html

ВОДА
  • newlit

Владимир Захаров. Погоняющий (рассказ)

...Отзвуки вкуса её кожи. И это прекрасно. Как много разбросано по жизни вот таких кратких моментов, в которых хочется задержаться, но почему-то нельзя. Сева Хлынин не знает, почему, но точно уверен в том, что нельзя. Иначе бы все в них оставались.
Не отнимая губ, Хлынин смещается чуть ниже к пальцам. Замирает на указательном. Затем путешествует с него по остальным, будто пересчитывает. На безымянном – небольшой шрамик от зажившего пореза. Точно бы специально для него оставленная метка. Сева утвердительно моргает и откусывает безымянный палец...
http://newlit.ru/~zaharov/6572.html