Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

ВОДА
  • newlit

Яна Кандова. Многоточие (рассказ)

Я – спущенный воздушный шарик. Меня проткнула грубой ржавой иглой моя никчемная жизнь.
Я сижу за столом рядом с тушами удачливых homos. Слишком худ и невзрачен, слишком сморщен и угрюм, чтобы быть замеченным сей лоснящейся публикой. Лишь белки моих глаз вращаются на уставшем и измождённом лице, я потерял всю свою мимику, когда был проткнут безжалостной иглой.
Дохлячок среди глыб из бетона.
– Где же наш …? – громогласом кричит глыба в синем костюме в полосочку.
Я не любил синий цвет, терпеть не мог костюмы и ненавидел полосочку. А теперь мне без разницы, для меня всё – ноль, как и я ноль, многоточие, слепое пятно в их оценивающих бетонных глазницах.
– Мы уже половину сожрали! – орёт глыба размеров громадных, из-под белой и потной рубашки выпирает кратер пупка. Обнажаются зубы – неестественно белые, меж которых потёкшей лавой застыло вино. На багровой шее – синие полосы вздувшихся вен.
Мне бы хотелось уйти. Но я прикован своей слабостью, я лишён воли. Мне бы хотелось уйти раньше, а сейчас же я ноль...
http://newlit.ru/~kandova/6403.html

ВОДА
  • newlit

Ольга Тиасто. Юмористическая повесть «Доллары, водка, матрёшки» в журнале «Новая Литература»

http://newlit.ru/~tiasto/5532-12.html



В главе 10 «Тостик в Греции» рассказывается о том, как в 1988 году советские комсомолки становились первыми челночницами…
«Представьте себе советского медика, врача скорой помощи Тостик, сидящую вечером на углу под витриной и предлагающую прохожим водку! Какое жалкое зрелище, унизительная ситуация... Если были в жизни Тостик моменты, когда она стыдилась своего поведения, то это был, несомненно, один из них.
И как ей в голову пришло тащить за собой эту водку через всю Европу! И проявлять, продавая её, такую настойчивость? За каких-то пять долларов купленную затем греческими любителями крепких напитков.
Единственное объяснение: все везли – и она везла…
В этот час на приморском бульваре стал появляться народ. Гуляли, свежие и беспечные, многие в белом; садились за столики в кафе и ресторанах под открытым небом, пили вино, ели неизвестных Тостик моллюсков, смеялись и были счастливы.
Только Тостик, скрываясь в тени, чувствовала себя неадекватной, как нищенка-попрошайка, девочка со спичками или, в её случае, женщина с водкой. Или как женщина, только что избавившаяся от водки, что, увы, ничего не меняло. Её место было там, среди нормальных людей, за столиком на бульваре – есть устриц и пить вино, а не позориться, шныряя в темноте с двумя бутылями водки! Негодяи, придумавшие пятьдесят долларов обмена! Они лишили её человеческого достоинства».